Библиотека

Князь Церетелев – человек необыкновенной судьбы, которому предрекали огромную славу и блестящую военную карьеру. 

«У нас давно уже говорят о «сближении» или даже о «слиянии» с народом. Говорят об этом не только агитаторы, неудачно пытавшиеся «ходить» в этот народ; не только умеренные либералы, желающие посредством училищ, земской деятельности и т. п., мало-помалу переделать русского простолюдина в нечто им самим подобное (то есть национально-безличное и бесцветное); о подобном «сближении» говорят, хотя и несколько по-своему, даже и люди охранительного, или, скажу сильнее, слегка реакционного, взгляда (я говорю слегка, ибо сильно реакционного взгляда людей у нас очень мало и они до сих пор еще не влиятельны)…»

«…Я получил неожиданно, из источника весьма серьезного, крайне важное и в высшей степени секретное сообщение о том, что один галицийский революционер едет ко мне в Тульчу волновать наших русских раскольников и надеется, выдав себя за воскресшего снова императора Петра III, через их посредство поднять в самой России ужасную пугачевщину. Настоящая фамилия этого опасного врага была обозначена в секретном письме, но теперь я ее не помню…»

Это произведение посвящено грядущей судьбе России в свете либерально-демократического движения XIX века. 

Национальность и национализм – взаимоисключающие понятия, где первое означает этническую принадлежность, а второе представляет основу патриотизма.

«Однажды на Афоне я разговаривал с отцом Иеронимом о тех неожиданных внутренних переменах, которые я в себе ощущал по мере того, как вникал все больше и больше в учение Православной церкви. Эти перемены и новые ощущения удивляли и радовали меня. Разговаривая так, я дошел до мысли, что было бы полезно поделиться когда-нибудь с другими этой историей моего „внутреннего перерождения“…»

«…На столе лежала газета. Я газет не любил и не читал; но на этот раз случилось иначе. Я говорил с молодой девушкой о моих затруднениях, говорил о Тургеневе и случайно раскрыл газету. Вдруг вижу объявление: «Николай Сергеевич и Иван Сергеевич Тургеневы вызывают должников и заимодавцев скончавшейся матери своей такой-то; дом Ломаковской, на Остоженке». Это было почти напротив моей квартиры. Я показал m-lle Sophie газету, и мы оба удивились. Я ушел домой и на другой день утром часов в 9 с стесненным сердцем понес свою рукопись Тургеневу…»

Когда автора назначают консулом Адрианополя, он предпринимает захватывающее путешествие по восточной земле… 

«…Я не знаток декоративной археологии и никак не могу вспомнить, в каком старинном вкусе отделан этот маленький дворец (или скорее прекрасный барский дом) - во вкусе реставрации, rococo или Pompadour – не знаю. Но знаю, что глаз отдыхает на этих гостиных с расписными потолками, со свежей изящной мебелью не нынешнего фасона, с мраморными столами, яшмовыми вазами…»

Бесцветным и бесхарактерным кажется автору белый городок, построенный амфитеатром на берегу залива… 

Автор противопоставляет славянофильскую политику европейской, отмечая, что космополитизм не имеет ничего общего с революционным движением. 

Когда просвещенная Европа называет азиатов варварами, автор придерживается подобной точки зрения в отношении Болгарии. 

Аполлон Григорьев – единственный из представителей своего поколения, который искал поэзию в богатой, широкой и горячей русской жизни с ее достоинствами и недостатками.

…Настоящій «отрывокъ» безъ заглавія и конца найдевъ … въ бумагахъ К. Леонтьева. Это черновой набросокъ одной изъ неоконченныхъ главъ «Записокъ Отшельника», печатавшихся въ Гражданин.

Либерализм является бездушной системой, единственная цель которой - привести человечество к общему знаменателю.

Отец Амвросий – выдающийся переводчик аскетических сочинений, которые обязаны своим воскрешением Оптиной пустыни. Частью творческого наследия.

Посещение Афона решает дальнейшую судьбу Климента Зедергольма: беседы с настоятелями оставляют в душе молодого человека неизгладимый след. 

Эта речь, произнесенная 8 июня 1880 года на втором заседании Общества любителей российской словесности по случаю открытия памятника Пушкину в Москве, вызвала такую восторженную и неистовую реакцию у слушателей, какая, кажется, никогда более не повторялось в истории русского публичного слова.

Панславизм как идея объединения русских народов на почве языковой общности находит отклик у патриотически настроенного автора, занимающегося исследованием проблемы. Частью творческого наследия.

Эллинизация Балканского полуострова – великая идея, которая, однако, не находит достаточной поддержки в греческом обществе. 

Афонская Гора, до недавнего времени недостижимая фанатизму эллинских политиков, начинает сдаваться под натиском Афин.

Пасха на Афонской Горе – время, когда все обитатели монастыря становятся высокими духовными сподвижниками.

В данный сборник входят философские сочинения «Наше болгаробесие», «Бедный князь Черкасский» и другие, где автор пытается проследить взаимосвязь между европейской политикой и болгарским конфликтом. 

Россия – особый мир, до сей поры не нашедший собственного культурного стиля вследствие продолжительного европейского влияния.

«Европейская политика на Востоке разрушает азиатскую культуру и подрывает основы равенства и братства…»

«Если б вы знали, какая томящая тоска охватила мою душу! На дворе чуть брезжилось; окно мое было в сад, и за ночь выпал молодой снег, покрыл куртины и сырые сучья. Если вы никогда не видали первого снега в деревне, на липах и яблонях вашего сада, то вы едва ли поймете то глубокое чувство одиночества, которое наполнило мою душу!...»

«…Французы на Востоке были тогда еще дерзки, невежливы, надменны и раздражительны. Очень немногие из них в то время были приятны или хотя бы сносны в обращении. Нужно было вести себя с ними очень осторожно, и тот, кто сам был самолюбив или впечатлителен – должен был удаляться от их общества, чтобы избежать почти верной ссоры… Это испытывали на себе люди всех наций и всех исповеданий; все так чувствительно испытывали это на себе, что я сам был свидетелем тому, как не могли удержаться от радости при известиях о поражении французских войск даже и те люди, которые опасались для нации своей или государства невыгодных последствий…»

Автор приходит к неутешительному выводу: польские эмигранты в Адрианополе представляют угрозу для местного населения.

Главным препятствием для объединения русских и поляков служит незаинтересованность Польши в создании унии. 

Мать Леонтьева, владелица небольшого имения в Кaлужской губернии, привлекает внимание императрицы Марии Феодоровны…