Библиотека

«Когда Бальмонту было двенадцать лет, на его письменный стол пришла белая мышка.
Он протянул к ней руку. Она без страха взбежала на ладонь, села на задние лапки перед его лицом и запела тоненьким мышиным голосом…»

«В конце нынешнего юбилейного года, после того, как Пушкин освещался и рассматривался со всяких сторон, осталось еще сказать о нем разве только как о поэте, - не потому, конечно, чтобы о пушкинской поэзии вовсе не говорилось при чествовании поэта, а потому, что о ней говорилось или слишком мало, или недостаточно принципиально, а то и слишком неладно…»

В статье Соловьев впервые раскрыл свои новые взгляды: многовековая историческая напряженность между Востоком и Западом могла разрешиться только «воссоединением церквей», и только в союзе с Римской Церковью Россия смогла бы выполнить свое историческое призвание и разрешить насущные проблемы своего национального бытия.

В книге автор попытался показать, что христианская вера пронизывает весь литературный мир Достоевского. «Три речи в память Достоевского» особо значимы еще потому, что Соловьев и Достоевский — современники, соратники, делавшие одно дело. Оба они открыли пути русскому религиозному Ренессансу, сделали несравненно много для строительства современной христианской культуры.

В книге автор под «концом всемирной истории» понимает второе пришествие Христа, Божий суд и конец борьбы добра со злом на Земле.

Преодоление кризиса, в котором оказались философский теизм и славянофильство, стало главным делом религиозного философа Владимира Соловьева. Его система явилась новым этапом в эволюции религиозной философии, последователи которой попытались сделать ее идеологически активной уже в начале столетия.

«Есть нечто, называемое судьбой, - пишет автор, - предмет хотя и не материальный, но, тем не менее, вполне действительный. Я разумею пока под судьбой тот факт, что ход и исход нашей жизни зависит от чего-то, кроме нас самих, от какой-то превозмогающей необходимости, которой мы волей-неволей должны подчиниться…»

Стихи Владимира Соловьева являются отражением его стремления к воплощению «абсолютного идеала». Поэт ярко выражает свои убеждения по многим вопросам, являвшимся привычными и совершенно обыденными для большого количества его современников. 

В русской философии никто не сделал так много для ее глубочайшего теоретического осмысления, как Владимир Соловьев. Продолжая линию, идущую от древних, он возвел Любовь в ранг универсального вселенского Начала, не просто управляющего миром, но обусловливающего его как самый Мир.

Эта статья имеет несомненные достоинства: она не отягощает читателя своими размерами и отчасти увеселяет своим содержанием. Удовольствие начинается с эпиграфа, взятого г. Валерием Брюсовым у французского декадента Стефана Малларме: Une dentelle s'abolit Dans le doute du jeu suprкme*.

Полонский (Яков Петрович) - один из главных русских поэтов послепушкинской эпохи, родился 6 декабря 1820 г. в Рязани, сын чиновника; учился в местной гимназии, потом в Московском университете, где его товарищами были А.А. Фет и С.М. Соловьев. По окончании курса Полонский, в качестве домашнего учителя, провел несколько лет на Кавказе (1846 - 52), где был помощником редактора "Закавказского Вестника" и за границей.

В статье рассматривается оценка лирики Я.П. Полонского в литературно-философской критике В.С. Соловьева. Критик находит в творчестве Полонского наиболее яркое в русской поэзии воплощение Вечной Женственности, указывает отличительные черты лирики поэта в контексте поэзии XIX века.

«Алексей Толстой, как и Ф.И. Тютчев, принадлежит к числу поэтов-мыслителей, но в отличие от Тютчева - поэта исключительно созерцательной мысли, А. К. Толстой был поэтом мысли воинствующей…»

«Говорят, что в недрах русской земли скрывается много естественных богатств, которые остаются без употребления и даже без описания. Это может, конечно, объясняться огромным объемом страны. Более удивительно, что в небольшой области русской литературы тоже существуют такие сокровища, которыми мы не пользуемся и которых почти не знаем. Самым драгоценным из этих кладов я считаю лирическую поэзию Тютчева…»

К числу многих литературных реакций последнего времени, - частью вызванных противоположными крайностями, а частью ничем положительным не вызванных,- присоединилась и реакция в пользу "чистого" искусства, или "искусства для искусства…»

«Это особое и достопримечательное чествование устроено несколькими господами "оргиастами" на страницах известного и весьма занимательного журнала "Мир искусства". Вы совершенно напрасно не читаете этого журнала, я хочу обратить на него ваше внимание своим рассказом. Но с этим особым литературным поминанием Пушкина связано одно маленькое личное происшествие; расскажу вам и его, так как и оно при всей микроскопичности кажется мне тоже любопытным…»

Ряд статей, в которых автор излагает свои историософские идеи и где он высказывается по национальному вопросу, собранных в два сборника «Национальный вопрос в России».

«Смотреть на жизнь с высоты совсем не то же, что смотреть на нее свысока. Для последнего нужно только иметь заранее высокое мнение о своей личной значительности при действительном отсутствии некоторых нравственных качеств. Но, чтобы смотреть на жизнь с высоты, нужно этой высоты достигнуть, а для этого мало взобраться на ходу...»

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф. Павленковым. Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.

«Произведения Лермонтова, так тесно связанные с его личной судьбой, кажутся мне особенно замечательными в одном отношении. Я вижу в Лермонтове прямого родоначальника того духовного настроения и того направления чувств и мыслей, а отчасти и действий, которые для краткости можно назвать "ницшеанством" - по имени писателя, всех отчетливее и громче выразившего это настроение, всех ярче обозначившего это направление…»

Статья впервые напечатана в январской книжке "Недели", 1901. В 1889 г. Соловьев принял предложение С. А. Венгерова написать для "Словаря русских писателей" статью об А. Ф. Аксаковой. Начав работу, он вскоре от нее отказался: "...трудность и в непривычной мне форме личных воспоминаний" (Письма, 2, 318). Воспоминания остались неоконченными.

Антология посвящена 180-летию со дня рождения представителя школы русского философского материализма, теоретика критического утопического социализма, мыслителя, литератора Н.Г. Чернышевского, оказавшего серьезное влияние на общественную мысль, особенно во время революционной ситуации в России и представляет собой свод воспоминаний о Н.Г. Чернышевском, критических отзывов, освещающих литературно-эстетические взгляды писателя, отражающих полемику вокруг нашумевшего романа «Что делать?...»

Трактат «Философские начала» может считаться наилучшим образцом философской классики – как учение о сущем, бытии и идее. Данное произведение также называют одной из первых ласточек краха новоевропейской философии, редукционизма, рационализма, субъективизма и т.д.

«Разум и совесть обличают нашу обычную смертную жизнь как дурную и несостоятельную и требуют её исправления. Человек, погруженный в эту дурную жизнь, должен, чтобы исправить её, найти опору вне её. Верующий находит такую опору в религии. Дело религии — возродить и освятить нашу жизнь, сочетать её с жизнью божественною…»

Сборник статей состоит из 12 глав-чтений. Это одна из основных богословских и метафизических работ философа. Цикл публичных лекций был прочитан в 1878 году в Санкт-Петербурге. Задачей лекций было «показать разумность положительной религии, показать, что истина веры, во всей полноте ее конкретного содержания, есть вместе с тем и истина разума.

«Многие из наших писателей уже находили в легендах буддизма мотивы и сюжеты для своих произведений, но настоящим представителем буддийского настроения должно признать такого поэта, который, по-видимому, вовсе не интересуется буддизмом и вообще строго охраняет свой русский стих от всяких чужеродных имен и терминов…»

Впервые статья «Из истории идей» была опубликована в журнале «Русская мысль» и перепечатана затем в 1922 г. в сборнике «Очерки и речи».  
Поводом для ее написания послужили книги Е. В. Спекторского «Проблема социальной физики в XVII столетии и H. Н. Алексеева «Науки общественные и естественные в историческом взаимоотношении их методов». 
 

Это произведение автор считал одним из самых дорогих в своем творчестве. 

В этой книге Вересаев решительно выступал против пессимизма, ницшеанства и декадентства, против культа звериного инстинкта в человеке, воспевая светлые начала жизни.

«При моей первой встрече с ним в Ялте произошло между нами нечто подобное тому, что бывало тогда только в романтические годы молодости Герцена, Тургенева, когда люди могли проводить целые ночи в разговорах о прекрасном, вечном, о высоком искусстве…»

"Окаянные дни", описывающие трагические события 1917 года, принадлежат, без сомнения, к лучшим страницам отечественной публицистики. Это произведение долго обходили молчанием, но до сих пор оно остается бесценным документом эпохи и свидетельством очевидца, принадлежащим художнику слова, мыслителю, поэту.