Бог каждому человеку дает зерно высшего смысла и безграничную возможность его воплощения в своей судьбе. И если человек живет, подавляя в себе этот дар – не получается ни судьбы, ни жизни. 

       «От восхода до заката / Сам не свой ходил Росток, / Будто слышал зов куда-то, /А куда – понять не смог» – так душа спившегося и опустившегося человека вдруг обнаруживает глубину, которая начинает вглядываться в душу зрителя. Такова поэма безвременно ушедшего поэта Николая Мельникова «Русский крест», которая силами режиссеров Эдуарда Боякова и Петра Зеленова оказалась переведена на язык кинематографа, став художественным фильмом-поэмой и пророчеством с тем же названием.

        Что произошло с Россией за истекшее столетие – этот, достаточно отстраненный и, казалось бы, к прошлому обращенный вопрос, вдруг преобразуется в вопрос о том, что стало с нами – с каждым из нас.
       Ныне все чувствуют – Россия меняется, но куда направляется она, в какую сторону? Останется ли тем же модернистским государством, скроенном по Западному проекту российского самоуничтожения? Проектом, который «русские западники», ломая через колено российскую жизнь, кроваво, по беспределу утверждали на ее тысячелетних просторах? Или, быть может, она вернется к нетленным, вечным образам, идеалам и ценностям, которые более тысячелетия вели Святую Русь сияющим путем воплощенного грядущего всечеловечества? Путем, который был варварски оборван Русской Смутой 1917 года, а потом лихолетьем 1990-х? 
       «Ни вздохнуть, ни просветлиться, / На Москву – тяжёлый взгляд, / Будто враг засел в столице / И ничтожит всё подряд… / Но страшней, чем пораженье, / Хуже хаоса в стране – /Злое, тихое вторженье / В душу русскую извне. / Постепенно, год от года / Все подлее и сильней / Заражение народа / Грязью новых смутных дней!».
       Режиссеры вводят в фильм образ, которого нет в поэме Мельникова и который расширяет границы поэмы. Это – ангел, ведущий поэтическое повествование и которого играет актриса Полина Чернышова. Она – ангел-хранитель разрушенной церкви, чей образ несколько перекликается с образом Богородицы и возвышается до ангела-хранителя разрушенной и оболганной Земли русской, ее народа и героя фильма, чью роль исполняет Михаил Пореченков. Перекликается этот образ и с образами святых и подвижников Святой Руси, и венчающим александровскую колонну ангелом с лицом императора Александра I и крестом в левой руке, и с духом последнего императора России, Николая II, ставшего ангелом-хранителем Земли русской. До какой черты нужно забыть себя, святую русскую землю и бессмертную душу, чтобы обратиться в жалкое, спившееся существо, каким находим мы главного героя в начале фильма? Способен ли такой человек на возрождение? Что может он дать своей земле, людям, народу, у которого за прошедшие годы «Много лиц, но только – лица, /Пониманья в лицах нет»?  

      Но так бывает: во сне видит он бой святого Георгия со страшным змеем и сон западает в душу, не отпускает, заставляет подняться и идти за разъяснением к старцу, встреча с которым полностью меняет его жизнь и все ставит на свои места – кто он, откуда, где смысл, в чем он. Он пробуждается как бы от тяжелого, безумного сна, которым была его жизнь и, не задав ни одного уточняющего вопроса, уже знает главный смысл того, что лично ему нужно делать. Смысл лежит на ладони – не борьба за «демократию», «свободы» и «права», не борьба с безумием отщепенцев и продажностью властей, но борьба «за человека, за каждого из нас!», – ведь именно этот «Бой всё явственней и злее – Тьма на Свет сбирает рать». Смысл – возрождение души народа, духовных ценностей, вокруг которых народ формируется и благодаря которым возрождается как птица Феникс; возрождение того общего «МЫ», с которым возвращается его история и будущее, и без которого не бывает ни настоящей семьи, ни рода, ни народа.

      Смысл этот и есть Крест, который Иван Росток берет на себя, собирая средства на восстановление старого, разрушенного храма, и вокруг которого постепенно начинают собираться в общность те, кто уже давно не ощущает себя единым народом. Среди них есть и те, кого это никак не трогает, кто «Поначалу осмотрелись, /Получили «стол и дом» / И – понравилось, пригрелись, / Но не стали жить трудом. / Словно мусор в полноводье, / Их несло, и принесло – /Непонятное «безродье» / В наше русское село/. Именно они противятся сегодня возрождению России – ее души, истории, ценностей и идеалов, и их сопротивление не ослабевает. Но, несмотря на массивы лжи относительно Русского проекта, на трагические страницы ХХ века, продиктованные чуждой Русскому проекту рукой, идет возрождение России – той самой, о которой, как единой Святой Руси, страстно мечтали добровольцы Корнилова и Деникина, Врангеля и Дроздовского и о которой грезили Набоков, Куприн, Бунин, Ахматова, Цветаева. 

        И сегодня Россия возрождается в сердцах тех, кто уже ясно сознает, что случилось с Россией в ХХ веке и кто за это ответственен – включая «лихие девяностые». Она возрождается в сердцах тех, кто сегодня доблестно сражается за Россию на «линии соприкосновения», подводя Россию к новому миру, в котором идеи Нового мирового порядка Западного проекта – с его безумной волей к Власти в виде планетарного техно-фашизма, когда-то станут тяжелым и кошмарным сном. Сегодня, когда борьба Русского и Западного проектов обретает небывалую остроту, та самая Россия очищающим огнем входит и в пространство наших собственных душ – с кем мы, за какие ценности готовы положить наши души? В этом – залог будущего исторической России и ее способности выйти победителем в беспримерной схватке. Ведь свет однозначно побеждает тьму, иначе мир исчезает. И мы уже видим, что Западный проект, в глазах самого же западного обывателя активно теряет былую притягательность. 
      «Русь себя опознала, – писал в свое время Д. Хомяков, – лишь когда в ней воссиял крест Господень: оттого она и зовется «Святая».» (Хомяков Д. А. Православие. Самодержавие. Народность – М.: Институт русской цивилизации, 2011. С. 54). Она такой была, такой остается и такой будет всегда – пока есть те, кто способен к опамятованию. Душа русского человека неспособна к одиночеству без Бога, без рода, народа и Отечества, в служении которым находит счастье и с кем Ивана и весь народ русский новая Власть тщетно пыталась разлучить навеки. Не получилось – ведь это был Западный проект, прицельно уничтоживший не только храмы, но выжигавший дотла души, пока не оставалась от людей лишь оболочка, годная только для массовых манипуляций. 

       Это и есть опамятование и залог возрождения, который Иван уже ощущал в крови «Иван сидел и плакал, /И смывалась кровь слезой. /– Где вы, прадеды и деды? / Где ты, род угасший мой? / Что ж мне в жизни только беды? / Что ж я брошенный такой? / Поднимитесь-ка стеною / Все родные мужики, / Полюбуйтесь-ка страною, / Храмом, внуком без руки!». 
       Таков фильм-поэма «Русский крест». Над которым многие плачут. И над которым ухмыляются те, кого Николай Мельников именует «безродьем». Фильм важно смотреть каждому – хотя бы для того, чтобы понять – кто ты? с кем ты?