Мы вновь возвращаемся к теме Русской эмиграции. С 1917 года было пять волн русской эмиграции – «белый исход» после революции, эмиграция после Второй мировой, в финальный период СССР, эмиграция 1990-х и «новая эмиграция» 2000-ных. Всю эмиграцию можно разделить на две большие группы – тех, кто ассимилировался за границей и забыл свои корни, и тех, кто Россию, ее дух и ценности стойко несет в себе, передавая детям и внукам – как это делали последователи Врангеля и Деникина, Куприна и Бунина, Ильина и Бердяева, Лосского, Франка и других выдающихся русских людей. Все они понимали Россию великим всечеловеческим проектом, который воссияет однажды для всех людей на земле и станет путеводной звездой для народов в великое всечеловеческое будущее. Это и есть, собственно, не эмиграция, а настоящее Русское зарубежье. Разные аспекты этого чувства несут в себе его представители и сегодня, ощущая себя частью своей Родины. И в этом есть свет надежды. 

Странно это признавать, но по-настоящему русским я почувствовал себя не в России. А в Болгарии.

      Не в тот день, когда получил визу на проживание. Не тогда, когда стал общаться с болгарами. И даже не тогда, когда понял, что начинаю привыкать к новой стране.
      Это произошло совершенно неожиданно.
      Я стоял в небольшом магазине с простым названием «Берёзка» и выбирал пельмени.
      Рядом стояли люди. Кто-то обсуждал новости. Кто-то спорил, какой квас вкуснее. Кто-то искал гречку. Кто-то радовался, что в этой сети магазинов продают селёдку под шубой.
      И я поймал себя на странной мысли: я приехал сюда не за пельменями… я приехал за ощущением дома.
      В тот момент я впервые задумался: почему человек начинает особенно остро чувствовать свою национальность именно тогда, когда оказывается далеко от Родины?
       Пока живёшь дома, редко думаешь о том, что ты русский.
      Ты просто живёшь:  говоришь на родном языке, празднуешь привычные праздники, понимаешь шутки.
      Не обращаешь внимания на все то, привычное, что окружает тебя с рождения.
      Но стоит однажды оказаться в другой стране, как привычное становится ценностью.
      Не потому, что чужая культура хуже.
      Совсем нет. 
      Болгария оказалась для меня удивительно близкой. Здесь православие, кириллица, много похожих слов, похожее отношение к семье и уважение к старшим. 
      И всё же это другая страна, другой ритм жизни, другие привычки.
      И именно эти отличия неожиданно помогают лучше увидеть самого себя.
      А еще я заметил, что если официант обращается ко мне по-русски, то  я радуюсь.
      Не потому, что не хочу говорить по-болгарски. А потому, что родной язык мгновенно создаёт ощущение доверия.
      Получается удивительный парадокс: пока живёшь в России, русский язык кажется чем-то настолько естественным, что его почти не замечаешь.
      Просто говоришь на нем и всё. 
      Но стоит оказаться за границей, как понимаешь, что язык - это не просто способ общения.
      Это носитель... хранитель памяти.
      Наверное, именно поэтому почти все великие русские эмигранты продолжали жить Россией, даже находясь далеко от неё.
      Сергей Рахманинов до конца жизни тосковал по России. Он много выступал  по миру, но современники вспоминали, что разговоры о Родине всегда отзывались в нём особой болью. Казалось, он потерял не только страну, но и часть самого себя.
      Иван Бунин получил мировое признание уже во Франции. Однако главной героиней его произведений продолжала оставаться Россия - не политическая, а человеческая, наполненная запахами полей, русской речью и памятью детства.
      Иосиф Бродский жил в Америке, преподавал на английском, общался со всем миром, но стихи продолжал писать по-русски. Потому что язык был его настоящим домом.
      Чем дольше я живу за пределами России, тем яснее понимаю: человека делает русским не запись в паспорте.
      И даже не место рождения.
      Русским человека делает культурная память.
      Она живёт в языке, в интонации, в любимых книгах, в песнях, которые знаешь с детства, в семейных традициях.
      В тех вещах, которые невозможно объяснить иностранцу, потому что их можно только прожить.
      Наверное, именно поэтому многие эмигранты со временем начинают сильнее интересоваться историей своей страны, перечитывают русскую литературу, ищут привычные продукты, радуются случайной встрече с человеком, который говорит на родном языке.
      Не потому, что отвергают новую страну, а потому, что начинают лучше понимать ценность той, которая их сформировала.
      Жизнь за границей подарила мне ещё одну мысль.
      Родина - это не только место, куда можно вернуться. Это место, которое невозможно полностью покинуть.
      Его можно оставить географически, но нельзя вытеснить из собственной памяти и души.
      И, наверное, именно поэтому вдали от дома человек начинает особенно ясно понимать, кто он такой.
      Иногда для этого действительно нужно уехать.
      Чтобы однажды открыть в себе то, что всё это время было рядом, но оставалось незаметным, недооцененным, обычным.