Статья публикуется в сокращении.

К сакраментальному вопросу, почему же победили большевики?

Цитата: «Революции я считаю неизбежными, они фатальны при отсутствии или слабости творческих духовных сил, способных радикально реформировать и преобразовать общество» (Николай Александрович Бердяев “Самопознание”. Москва 1999). Просто удивительно, как левые мыслители любят перекладывать ответственность за собственные социальные свершения на всех иных. «Революция свершилась потому что у нас не было «творческих сил»:) Нет, ребяточки. Сначала пришли вы и призвали христиан и не христиан к свободе от власти Отцов. Поставили, так сказать, вопрос ребром:) Это понравилось. А затем на подготовленную почву пришёл коммунизм, внутренний беспощадный хам, и довершил ваше благородное дело.

Фёдор Михайлович Достоевский писал, что когда в принципе разрешается кровь (в нашем случае - неповиновение власти отцов) никто не может определить её законных границ. Вся ответственность за революцию и все последующее - на вас и только на вас. Между каким-нибудь христианским социалистом Бердяевым и социал-большевиком Ульяновым-Лениным разница только в мере (один считал, что демонтировать мир отцов можно без убийств, второй себя в этом благодушно не ограничивал). Но вектор движения - один, и ненависть к миру отцов - одна. Это разные фланги одного и того же. И нам, правым, не так уж важны различия в том, что одинаково враждебно миру отцов земных и Небесному Отцу. Что ж, теперь, когда мы это, наконец, осознали, перефразируя Константина Леонтьева, скажу: «Стороннику отеческого мира должен быть всяко ближе католикконсерватор, чем «православный» - либерал». Зло не неизбежно, по крайней мере на коротких дистанциях. Просто ему необходимо давать ответственный отпор.

Ещё одна цитата: “Двадцать седьмого февраля, когда на сторону восставших стали переходить войска столичного гарнизона, с предложением к Святейшего Синоду осудить революционное движение выступил и обер-прокурор Н. П. Раев... Синод отклонил и это предложение ... Интересен тот факт, что католическая церковь тогда же выпустила краткое, но определённое обращение к своей пастве, заканчивавшееся угрозой отлучить от святых церковных таинств каждого, кто примкнёт к революционному движению. И, по свидетельству князя Жевахова, «ни один католик, как было удостоверено впоследствии, не принимал участия в процессиях с красными флагами» (М. А. Бабкин “Духовенство Русской Православной Церкви и свержение монархии” (стр. 143).

Когда пришли большевики, «православным» либералам надо было кровью смывать свой грех предательства Государя. Однако настоящие церковные либералы очень скоро подались в обновленцы и клеймили оттуда Тихоновскую Церковь как «контрреволюционную» и «старорежимную». А те из либералов, что добрались до Парижа, организовали печально знаменитый Свято-Сергиевский Институт. Так что ничего кровью они не смывали. И остались антимонархистами навсегда. Как антимонархистами являются ныне и их духовные наследники, что в Американской Автокефалии, что у евлогиан, что в сегодняшней Эрефии. Что же до всех иных, то у большинства нормальных пастырей скорее был не то чтоб «православный либерализм», а просто смятение от разгула революционной стихии, стремление сохранить Церковь (у кого-то в большей степени, у кого-то в меньшей). В чём, естественно, тоже нужно было каяться. Но всё-таки предательство поневоле это не то же самое, что осознанное клятвопреступничество.

Весьма грустно, что, в отличие от православных, у латинян никакого такого «смятения» не наблюдалось. «Смятение» же православных выразилось в том, что, как свидетельствуют сотни документов - от Синодальных решений до резолюций епархиальных собраний, - «православные», в подавляющем большинстве своём, с восторгом приняли свержение монархии и установление «демократических свобод». Например, уже 4 марта 1917 года состоялось официально торжественное заседание Св. Синода под председательством митрополита Киевского Владимира (Богоявленского), на котором «Члены Синода (за исключением отсутствующего митрополита Питирима) ... выразили искреннюю радость по поводу наступления новой эры в жизни Церкви.» (Бабкин, с. 145) (Неофициальное собрание членов Синода, на котором были приняты решения о связи с Исполнительным Комитетом Государственной Думы и о признании новой власти, началось ещё до отречения Государя от престола в пользу своего брата, 2-го марта). «Смятенный» митрополит Владимир 4-го же марта вынес кресло Государя из зала заседаний Синода вдвоём со Львовым, новым обер-прокурором от Временного Правительства. «Смятенное» духовенство на Поместном Соборе не упоминало о нахождении Царской Семьи под арестом в Сибири и не задавалось вопросом об обосновании этого ареста. (И никогда не решило вопрос о клятвопреступлении, о клятве 1613 года, хотя как бы и назначило какую-то комиссию на этот счёт, ибо некоторые миряне недоумевали и письма писали). «Смятение» духовенства проявилось также в срочном и координированном изменении богослужебных чинов и присяг в целях изъятия всех упоминаний о Царствующем Доме (начиная уже с 7 марта).

Также, никто из смятенного духовенства (в том числе, и из придворного духовенства) не последовал с Царской Семьёй в Тобольск и Екатеринбург, как это сделали доктор Боткин и другие люди не духовного звания, преданные Государю и принявшие вместе с ним и его семьёй мученические венцы. Наконец, когда в ноябре 1917 году возникла возможность выкупа Царской Семьи у охраны, «епископ Тобольский и Сибирский Гермоген просил его (Патриарха Тихона) поддержки в оказании помощи Царской Семье... Деньги для выкупа епископу Гермогену были тайно доставлены от монархистов Петрограда и Москвы. Однако Патриарх Тихон от участия в освобождении Царской Семьи отказался, сказав, что сделать для них ничего не может, и предпочёл ограничиться передачей Императору Николаю II большой просфоры и своего благословения. Полученные же деньги он распорядился по прямому назначению не тратить, а отложить их для церковных нужд.» (Бабкин, с. 392-393) Слава Богу, благословение Патриархом Тихоном Белого Движения, имело место. Однако падение произошло ещё до событий, которые так основательно показывает Бабкин.

Вспомним, что писали епископ Феофан Затворник, Константин Леонтьев, Святой Праведный Иоанн Кронштадтский, и особенно епископ Игнатий Брянчанинов. Ещё в 19 веке в печати ругались над Богородицей. Как ни невероятно это звучит, но нужно признать: «советских людей» много было уже в ту далёкую от нас эпоху. Потом их количество стремительно и неуклонно росло. «Родилась новая историческая общность...» и так далее. Достоевский писал о бесах. Кстати, наличие большого числа бесноватых – это зримое свидетельство духовного падения. Ибо именно в условиях духовного падения Бог попускает большому количеству бесов входить в людей. Так было в Иудее и окрестных местах во время земной жизни Господа. Так случилось и в России. Иначе, чем одержимостью, многие события 17 года и последующие не объяснить. Вспомним, кстати, что Святой Праведный Иоанн Кронштадтский либерально мыслящих считал особым родом бесноватых, о чём говорил в проповеди как раз на указанное Евангелие. Православное духовенство, сразу, в большинстве своём (и часто - восторженно), принявшее свержение монархии, во многом определило закономерно последовавшие затем события и казни. В том числе – их собственные казни.

www.nashastrana.net